Главная
  Новости
  Именины
  Актеры
  Теленовеллы
  Кино
  Создатели сериалов
  За кулисами
  Фотогалереи
  Музыканты
  Музыка | Видео
  Резюме серий
  Рейтинг
  Бразилия
  Португальский язык
  Разное
  Фанфики
  Ссылки



=форум= =авторам= =меню на английском= =написать письмо=
Форум  Авторам                                                                                             Navigation in English
Фанфики | Творчество поклонников








Необыкновенные приключения бразильцев в России


Было это или не было - трудно сказать. Кто скажет, что в этом мире возможно, а что нет? То, что сегодня было сказкой, завтра может стать правдой, сегодняшняя быль превратится в легенду, легенда вдохновит героя на подвиг и снова станет былью…

- Ну, что Карвальо! Что опять Карвальо!!! Шагу без меня ступить не можете! И на поле, и за его пределами только и слышно: Карвальо, отдай передачу! Карвальо, прикрой фланг! Карвальо, беги в штрафную! Карвальо, помоги защите! Карвальо, переустанови систему! Карвальо, настрой почту! Вот какая у меня теперь жизнь: и на острие играю и работу компьютеров налаживаю… Мне уже рекламу можно давать: "интернет-услуги в штрафной соперника". Спросить Даниэла Карвальо. Вы за штурвал самолёта скоро меня посадите - зачем нам лётчик, если есть Карвальо? С ужасом жду того дня, когда на базе ЦСКА засорятся трубы! Кого, спрашивается, отправят их чинить? Сегодня опять меня озадачили: Карвальо, что с Вагнером? А я разве - Вагнер? Я откуда знаю! У него и спрашивайте!

А он не отвечает. Молчит, или несёт чушь.

- Ну, ладно, слушайте. Негры, они не такие, как мы. Я не о цвете кожи говорю. У них душа другая. Они чувствуют то, чего мы - белые, почувствовать не можем. Они живут в другом мире…
- Стоп. Можно поподробнее? Что такого чувствуют негры, чего не чувствуем мы? Вы хотите сказать - болевой порог занижен?
- Можно меня не перебивать? Я не о боли говорю, я совершенно о другом. Негры, они живут в другом мире, вернее, они живут как бы в двух мирах сразу. И в том мире, о котором мы ничего не знаем, у них есть своя судьба…
- И вы, белый человек, верите в эти негритянские сказки?
- Я же просил меня не перебивать! Это не сказки. Этот мир существует, я неоднократно в этом убеждался…

Собеседник - кто-то из медиков ЦСКА, до сих пор не помню, как их всех зовут, уставился на меня такими круглыми глазами, что я решил замолчать. А то завтра во всех газетах напечатают: "У Карвальо поехала крыша". Провались они в преисподнюю, в которую не верят, у меня других проблем хватает! Я вскочил со стула и вышел, хлопнув дверью не слишком сильно, но достаточно громко. Пусть теперь сами с переводчиком разбираются: кто не так сказал, а кто не так перевёл. Не моё дело. Меня спросили - я ответил. Кстати, как там Вагнер? Его лучше не оставлять одного надолго.

Ну, я так и знал! Опять лежит, уткнулся лицом в подушку, обхватил голову руками, бессильно вытянулся на кровати - хоть картину пиши: "Страдания бедного Вагнера". Я осторожно сел на край кровати, положил руку ему плечо.
- Вагнер… плохо тебе?
- А что, сам не видишь?, - пробормотал Вагнер, не поднимая головы, - А если видишь - чего спрашиваешь?
- Не обижайся, - я легонько похлопал его плечу, - я знаю, что тебе сейчас тяжело. Надо терпеть. Ты обедать ходил?
- Нет, конечно.
- Почему "конечно"?
- Невкусно!
- А мне, по-твоему, вкусно?! Но я ем, потому что не хочу протянуть ноги с голоду! А ты похоже, именно этим сейчас занимаешься! Горе ты моё чёрное… Кофе будешь?
Вагнер развернулся и сел на кровати.
- Бразильский? - переспросил он. Я кивнул.
- Бразильский буду.

Кофе в Москве на вес золота. Если это настоящий кофе, а не та подделка, которую пьют местные жители. Кофе нам везут из Бразилии знакомые, друзья, друзья друзей и т.д. Но кофе всегда так быстро кончается! У меня опять осталась последняя упаковка. Отдам Вагнеру. Тут я не смог удержать тяжёлого вздоха. Придётся пить простую воду. Есть местную пищу я ещё могу, правда, не всякую, но от их напитков - увольте! Что делать: вагнеровские запасы давно кончились, а ему сейчас кофе нужней, чем мне. Я-то ещё держусь на ногах. А Вагнер выпросил отдых и третий день - пластом.

Уютно устроившись на кровати, Вагнер наслаждался горячим свежезаваренным кофе.
- Я на ужин не пойду, - сообщил он мне.
- А я тебе кофе заваривать не буду. Мяч ему подай - кофе в постель принеси - вот Бог послал партнёра!
Вагнер виновато улыбнулся.
- Я не хотел тебя нарочно гонять. Мне, правда, очень плохо. Мне никто не верит. А ты веришь мне? - Голос у него задрожал, в глазах блеснули слезинки.
- Верю. Успокойся. И скажи мне, пожалуйста, только, ради Бога, ничего не придумывай, что у тебя болит?
- Нога.
- Правая или левая?
- Обе.

Тут я замолчал. Бедные врачи ЦСКА уже который месяц решают, как и от чего его лечить, но пока что могут только проклинать тот день и час, когда руководству команды пришла идея купить этого бразильского горемыку. Парень явно болеет, но как только начнут выяснять, что с ним - его слова все принимают за притворство. В результате, Вагнер получил репутацию злостного лентяя и симулянта, врачи - разносы за низкие результаты работы. Ах, если б эти самодовольные белые с институтскими дипломами подняли головы от справочников и постарались понять человека, которому должны помочь! У них для Вагнера одно словечко - "нетипичный". Это значит: непонятный, находящийся вне логики. В этом они не правы, тысячу раз не правы. Для меня по сей день остаётся загадкой: почему европейцы считают, что если человек не похож на них или думает иначе - значит, он плохой, глупый, алогичный? Мы, бразильцы, так не думаем. Болит одна нога и вдруг, в эту минуту, заболела другая, - разве так быть не может? А с Вагнером, вообще, может быть всё.

Вся эта история началась с того, что Вагнеру приснился кошмар. Ему снилось, что он перенёсся в прошлое на двести лет назад, и пытается сбежать от алчных фазендейро, которые морят голодом несчастных темнокожих рабов и изнуряют их непосильным трудом. Его поймали, заковали в тяжёлые стальные кандалы и приволокли к позорному столбу, чтобы насмерть засечь плетьми. Вагнер проснулся, дрожа от пережитого ужаса. В тот же день у него заболели ноги. Я долго убеждал его выкинуть этот сон из головы, но Вагнер упрямо твердил, что это не просто сон. Вагнер решил, что кто-то навёл на него порчу. Я много раз пытался объяснить упрямцу, что радиус действия бразильских колдунов на Россию не распространяется, а здесь таковых нету (хотя, почём я знаю?). Вагнер отвечал, что если интернет распространяется на Россию, то и колдовство распространяется тоже.

Честно говоря, впоследствии я пожалел, что не придал значения всей этой истории. Мало ли, что кому приснится. А с Вагнером стало твориться что-то совсем не ладное. Он заметно похудел, стал терять силы, забывать простые вещи, и путаться в привычных комбинациях. Ему чудовищно не везло на поле, и не только. Я всё больше убеждался, что колдовство - не выдумка. Ну не может быть, чтобы столько проблем враз сваливалось на одного человека по простому совпадению. Хуже всего то, что Вагнер привык жалеть самого себя. А это очень опасное занятие. Жалеть себя - лить воду на мельницу всех демонов мира.
- Может, музыку поставим, или фильмы на компьютере посмотрим? - предложил я.
- Не надо. Ещё тоскливее будет.
Вагнер допил кофе, растянулся на кровати и закрыл глаза.
- Спать хочешь? - спросил его я, - ну, спи, спи…
- Да, хочу. То есть, нет. Мне страшно…
- Мне, честно говоря, тоже. Здесь есть кто-нибудь ещё? - спросил я.
- Есть. Эшу…

Я чуть не упал. ЭшУ здесь в центре России, на окраине Москвы! Это всё равно, что белые медведи на улицах Рио! Эшу - демон, неумолимый властитель суровых, иссушённых солнцем земель - сертанов, незримый скиталец тёмных ночных закоулков Рио, Эшу - ужас фавел, негритянский дух смерти.
- Он пришёл за мной, - тихо и обречённо сказал Вагнер.
- А ты ничего не путаешь? Может, он за кем-то другим пришёл? - спросил я, стараясь, чтобы голос звучал шутливо и бодро.
- Эшу не приходит за белыми, - сказал Вагнер.
- Значит, он за Одиа пришёл, - неуклюже пошутил я.
Вагнер улыбнулся и тут же испуганно вздрогнул.
- Ни один Эшу с Одиа не справится, Одиа сам как Эшу, - серьёзно сказал он.
- Спи и ничего не бойся, - спокойно сказал я, - разберёмся с Эшу.

Вот, значит, какие дела творятся. Если Вагнер говорит, что Эшу здесь - можно быть уверенным, что так оно и есть, у негров и мулатов - чутьё на такие вещи. Эшу - это действительно страшно. Я видел, что происходит с человеком, за которым охотится этот демон. Сперва этому человеку просто не везёт. Потом он теряет работу, ссорится с друзьями, уходит из семьи… Но гнев Эшу этим не заканчивается - и несчастный человек падает на ровном месте и разбивается насмерть, или его сбивает машина на безлюдной улице, по которой машины ездят раз в год.

В ту ночь я долго не мог уснуть. Я пытался вспомнить негритянские ритуалы изгнания злых духов, и понял, что не знаю ничего. Как зовут те невидимые грозные силы, что по поверьям негров, управляют миром? Огун - бог войны, Эрива - богиня источников, Иеманжа - богиня моря… Их великое множество, я всех не помню. Кто из них может защитить от Эшу?

Размышляя над этим вопросом, я пялился в темноту. Весь дом погрузился в тишину; должно быть, время уже заполночь и все спят. Вдруг откуда-то зазвучал женский голос. Женщина пела. Нежным и сильным голосом она выводила медленную, рокочущую как морские волны мелодию, в которой звучала любовная тоска, призыв и страсть. Я прислушался. Неведомая певица пела не по-русски. И не по-португальски. И не по-английски, и не по-испански… Интересно, какие радиоволны сейчас поймал кто-то из ребят? Или это компакт-диск чей-то играет? Голос был удивительно приятный, но словно приглушённый, будто девушка старается петь очень тихо. Ни одно радио не может передавать такие сигналы, ни один CD-диск - так звучать. Это живая девушка…

Я вскочил с кровати. Откуда? Здесь не может быть никаких девушек. На спортбазе ЦСКА порядки покруче, чем в армии. Никаких девушек на территории. Весь персонал - мужчины. Жен и подруг приводить строго-настрого запрещено. Девушки здесь быть не может, потому что этого быть не может! Тогда что это? Эшу! Демон Эшу может принять какое угодно обличье! Санта-Мария, спаси и помилуй меня, грешного, никогда больше не буду колдовать, даже в мыслях держать не буду... Неведомый голос смолк, я немного успокоился, и наскоро возблагодарив Святую Деву и Отца Небесного за чудесное избавление, опять улёгся под одеяло. Но Эшу в эту ночь разгулялся не на шутку! Едва я начал засыпать, как в двери ко мне громко постучали. Кто-то за дверью старательно выговорил два португальских слова, - "можно войти"? Я ответил, что не собираюсь принимать гостей, когда время далеко за полночь. В коридоре послышался топот ног сразу нескольких человек, что-то загрохотало. Некоторое время спустя за дверьми раздался отчаянный крик: Карвальо! Я наскоро натянул тренировочные штаны и бросился к дверям. Когда я выскочил из комнаты, распахнув дверь ногой, группа молодых ребят из дубля, скучковавшихся возле моей двери, испуганно расступилась.

- Зачем вам сдался Карвальо в три часа ночи! - заорал я, показывая на пальцах непонятливым аборигенам, сколько сейчас времени, - Если я ночью ещё раз что-нибудь услышу - я на следующую игру не выйду!
И захлопнул двери, надеясь провести остаток ночи спокойно. Проснулся я довольно поздно. Выйдя в коридор, первое, что я увидел - Юру Жиркова, крадущегося на цыпочках мимо моей двери. "Bom dia", - улыбнувшись, сказал он.

Вдруг у меня закружилась голова, а ноги словно приросли к полу. В конце коридора стояла девушка. Она стояла довольно далеко и к тому же спиной, но мне и этого было достаточно, чтобы увидеть, что она - настоящая бразильянка. Густые, вьющиеся, чёрные как ночь волосы, тонкая талия, округлые бёдра, длинные ноги… Кошмар! Здесь, в святая святых мужчин, куда женщин никогда не допускали, разгуливает бразильская красавица! Морок! Наваждение! Я хотел бежать обратно в номер, но не мог оторвать глаз от чудесного видения. Если Эшу будет морочить меня такими видениями на поле - я же все мячи растеряю… Девушка ушла куда-то в конец коридора, постукивая каблучками и покачивая бёдрами. Русский парень рассмеялся. "Да, живая она, живая. Не кажется тебе. Вы, бразильцы, сидите у себя в номерах, не знаете ничего. Иди к переводчику, он тебе объяснит".

Несколько слов из этой речи я понял, и отправился к переводчику, чтобы всё как следует разузнать. Оказывается, вечером произошло событие, какого раньше не бывало. К Чиди Одиа приехала девушка. А поскольку полузащитника никак было нельзя отпускать из команды, ему, в качестве огромного исключения, было разрешено поселить девушку на базе. "Но учтите, - предупредил всех Газзаев, - африканцы ревнивы как тигры. Чидю, сами знаете, лучше не злить". Но всё-таки некоторые люди не вняли этому призыву. То одни, то другие хотели познакомиться с прекрасной африканкой, а Чидя отнюдь не был расположен принимать гостей до шести утра и после двенадцати всех выставил. Но ещё не все любопытные успели заглянуть на огонёк. Опоздавшие гости пытались пробраться в запретную зону даже через мою комнату, которая находится прямо над чидиной - через окно, что ли хотели лезть?

Так вот какой Эшу вчера проказничал! Я рассмеялся. Мне в голову пришла прекрасная мысль - сказать Вагнеру, что наша неожиданная гостья - и есть Эшу! Бог даст, поверит и успокоится - этот Эшу точно пришёл не к нему. Замечательно! Остаётся только уговорить девушку навестить нашего страдальца.

Девушка с вниманием выслушала меня, вернее, переводчика, которому на этот раз пришлось переводить на английский. Она легко согласилась зайти к нашему больному другу. Услышав это, Чиди тут же заявил, что идёт с нами. Я тогда подумал - пусть шоколадная парочка зайдёт вместе. Это даже к лучшему - Вагнер сразу поймёт, чей сюда явился Эшу.

С лёгким сердцем я отправился к Вагнеру. Он лежал в постели, и, похоже, не планировал сегодня вставать.
- Привет! - сказал я, - я видел сегодня Эшу. Он действительно явился сюда. Только вот не к тебе.
- Ну, и какой он? - спросил Вагнер недоверчиво и испуганно.
- Подожди немножко, сейчас сам увидишь, - ответил ему я.

Чиди с его девушкой не замедлили явиться. Девушку звали Чианг. Она была не чистокровная нигерийка, а мулатка, настоящая красавица. Она очень мило болтала с Вагнером, расспрашивая его о состоянии здоровья и желая скорейшего выздоровления. Чидя хмуро молчал, русский переводчик, неизбежный в интернациональных компаниях, выполнял свою работу. А я рассматривал девушку, стараясь не слишком пялить глаза на чужую подругу. В голову всё время лезла бразильская поговорка, что нет ничего красивее, чем мулатка, идущая по краю пляжа, одетая в купальник из белой морской пены.

Когда ребята ушли, Вагнер уселся на постели и голосом, полным обиды и возмущения прошипел:
- Как ты мог так сделать?
- Как - так? - переспросил я.
- Пригласить сюда девушку - а мне ничего не сказать! Я лежу непричёсанный… Я даже умыться не успел… Что она теперь обо мне думает? - возмущённо и растерянно пояснил Вагнер.
- Думает, что тебе так плохо, что и причесаться сил нет, - ответил я.

Мой приятель действительно выглядел не лучшим образом. Вот, смеются парни из команды, когда мы начинаем укладывать волосы гелем, а для нас с Вагнером это не роскошь, а суровая необходимость. Иначе, волосы торчат в разные стороны. Но вчера и сегодня Вагнеру было не до того, чтоб свои кудри распрямлять, и на голове у него творилось нечто невообразимое. Прибавим к этому футболку, разорванную по шву на плече, заспанный вид… Н-да, в Бразилии так с девушками не знакомятся. Наверно, стоило намекнуть, что причесаться никогда не мешает… Но, теперь уже поздно.
- Ты понял, кто она была?, - спросил я.
- Мулатка…
- Да, я не об этом…
- Красавица…
- Да, я не о том. Она и есть Эшу.
Вагнер с негодованием уставился на меня.
- Никакой она не Эшу. Зачем ты хотел меня обмануть? Или ты решил пошутить? У нас этим не шутят!
- Не беспокойся, я помню, как у нас шутят, - сердито сказал я.
- А по-моему, уже нет. Ты стал совсем как гринго. Ты слишком много общался с ними и сам теперь такой, как они, - обиженно сказал Вагнер.
Гринго! С каких это пор?! Этим словечком, пришедшим в Бразилию из Мексики, мы называем всех, кто не имеет счастья быть латинос.
- Никакой я не гринго! Думай, что говоришь…
- Да, знаю я, что говорю…
- Так теперь, значит, я гринго?! Два года только и делаю, что занимаюсь твоими проблемами! Всё время приходится тебя защищать! Я что, адвокат Вагнера? То ты опоздал, то проспал, то ещё что-нибудь случилось. Ты зачем сказал медикам, что у тебя болит сам-не-знаю-что? Хочешь, чтоб тебе так в документах написали? В "Коринтианс" с таким диагнозом, конечно, примут, там посмеются и отправят играть - там свои люди. Но нигде, кроме Бразилии, такие финты не пройдут. Посмотри немножко, как здесь люди живут. Никто не ведёт себя так, как ты.
- Ты рассуждаешь совсем как гринго! Смотри на всех, живи, как все… А если я не могу? Я знаю, тебя они любят, а меня - нет, но мне это всё равно, потому что я скоро уеду. А ты - оставайся с ними!
- Куда мне ехать - я без тебя решу!

Я развернулся и вышел. Пусть Вагнер обижается, завтра сам мириться придёт. Или я - к нему. Иначе, всё равно, нельзя - нам ещё играть вместе. Тренировка в тот день на ум не шла, мучило ощущение какой-то ошибки, предчувствие беды. И она не замедлила явиться.

На другой день меня разбудили громким стуком в дверь.
- Карвальо!
- Какой вам Карвальо в шесть утра! Что надо?
- Карвальо, где Вагнер?
- Я откуда знаю? Идите к нему!
- А где он?

Сообразив, что случилось что-то серьёзное, я вскочил и оделся.
- Что происходит?
- Вагнер пропал. Он тебе не говорил ничего?
- Нет, не говорил. А куда он делся?
- Мы не знаем. Дверь открыта, машины нету, охранник говорит - уехал куда-то в три часа ночи. Позвони ему.

"Аппарат абонента заблокирован или находится вне зоны действия".

Настроение у всей команды с утра было хуже некуда, тренировка шла кое-как, хотя через два дня нам играть. В адрес Вагнера звучало много русских слов. Кто-то предлагал устроить бразильцу тёплую встречу, кто-то говорил, что сначала нужно выяснить, что произошло. Рты и головы были заняты беседой, мячи летали как попало. Вдруг в зал вбежал бледный Игорь Акинфеев.
- Слышали? Захват заложников на Кольцевой!
Все немедленно остановились и взволнованно заговорили между собой.
- Что происходит? Объясните мне, пожалуйста! Нас хотят взорвать?
Когда мне перевели про захват, я сразу понял всё. Игорь мог бы не объяснять, что в спецвыпуске новостей показывали видеосъёмку захваченных людей и автомашин, и среди других он видел машину Вагнера.

Мы побежали смотреть телевизор. Новости показывали каждый час и мы вскоре увидели всё. Боевики загнали заложников под мост, построенный над одной из транспортных развязок, и заминировали опоры, угрожая в случае неисполнения требований мост обрушить. Всюду мелькали люди в чёрном, заложников показывали лишь издали. Но я не мог сомневаться, что Вагнер там. Если злая сила заставила его выехать ночью на дорогу, то только для того, чтобы привести туда. Могущество Эшу оказалось гораздо большим, чем я мог представить. К горлу у меня подкатил комок. Есть ли у Вагнера шансы выбраться живым из этой передряги? С его-то невезучестью? Очень мало. Или совсем их нет. Он, вообще, понял, что произошло, он же совсем не знает русский язык? Высунется куда-нибудь и…

Я представил, что возвращаюсь домой один. Что придется встретиться с матерью Вагнера и объяснять ей, почему её мальчик больше не вернётся. Что люди будут задавать мне один и тот же вопрос, и лучше никогда не возвращаться домой, чем всю жизнь на него отвечать!

Поговорку "мачо не плачут" придумали русские. Всё в жизни бывает… Но сейчас было некогда предаваться отчаянью. Я вышел на середину комнаты, жестом подозвал переводчика.
- Ребята, поймите меня! Я еду туда. Я должен его спасти.
Парни окружили меня со всех сторон, обнимали, хватали за руки, убеждали, что мне совершенно незачем туда соваться, что один и без оружия я ничего сделать не смогу, что ещё не известно, есть ли там Вагнер, может быть, это не его машина. Кто-то сбегал за главным тренером. Он встал в дверях, преграждая мне выход в коридор.
- Карвальо, не дури! Ты нужен нам здесь, живой и здоровый! Что ты там станешь делать?
Я шагнул вперёд.
- Что я там буду делать - пока не знаю. Но я точно знаю, что никто в Бразилии не скажет обо мне: когда Вагнер погибал, Карвальо сидел и смотрел телевизор и даже не пытался его спасти. Я еду туда.
Братья Березуцкие встали рядом и положили руки мне на плечи:
- Карвальо, мы с тобой.
- И я тоже… И я…
Вокруг меня собралась вся команда. Газзаев смотрел на нас с ужасом.
- Парни, да вы что, с ума все посходили? Ну, ладно, скажите им, что среди заложников есть гражданин иностранного государства, что Бразилия никогда не воевала с мусульманами. Может быть, его отпустят.

Ехали мы быстро, перекидывались шутками: всё-таки мы армейцы - чем не омон? Ща, приедем, наведём порядок.

Спецназовцы остановили нас довольно далеко от моста.
- Футболисты? Куда поехали?

Ребята объяснили, что в заложниках есть один из наших. Среди бойцов отряда сразу же обнаружились фанаты ЦСКА, которых этот факт взбесил. Узнав, что среди заложников есть иностранец, командир отряда тут же связался со штабом. Они говорили довольно долго, а потом командир сказал нам:
- Парни, мы вашу команду очень любим, поэтому разворачивайте автобус и немедленно уезжайте отсюда. Что? Кто сказал: не уеду? Карвальо?! Вам тут совсем делать нечего! Ну, ладно, ставьте автобус здесь, сидите в нём и чтоб носа не высовывали наружу, все поняли?
Судя по всему, готовился штурм, и шансов, что Вагнер уцелеет в этой мясорубке, немного. Я смотрел на мост, серым горбом вздыбившийся вдалеке, на двойное оцепление - бойцы в чёрном и бойцы в серо-зелёном. Всё было как в игре, когда один шаг, один бросок в сторону может разрушить то, что кажется неотвратимым, и перестроить все события по-другому. Тут - нападают, там - обороняются, думай, Карвальо, думай, может, и придумаешь что-нибудь.

В окно верхнего этажа нашего огромного автобуса было хорошо видно, что происходит там. На мосту, прямо над дальней от нас опорой чернели фигуры нескольких человек, охранявших что-то. Чем может быть этот чёрный предмет, отсюда не разобрать. Ближняя опора явно была заминирована. Под ней была согнана толпа людей, стояли машины. Их охраняла цепочка боевиков в чёрной одежде.

Масса людей в чёрном скопилась под мостом возле дальней опоры, мне по привычке подумалось "возле дальней штанги". Тут я словно увидел всё в привычном ракурсе и понял, что нужно делать. Загнать под мост наш огромный автобус, чтобы он разгородил надвое пространство под мостом, и прикрыл заложников от основных сил боевиков. Начать атаку на дальнем фланге, и когда они станут отбивать нападение там (быть не может, чтобы сразу рванули, это нерационально), загнать автобус под мост и провести внезапную атаку на ближний угол, - выскочить из-за опоры моста и нейтрализовать охрану. Если повезёт, число жертв будет минимальным. Я поймал переводчика за рукав.
- Объясни им! Немедленно!
- Из автобуса выходить нельзя!
- Неважно! Идём!

Бойцы стояли в оцеплении неподалёку от нас. Я заставил их найти старшего и объяснил ему всё, даже в блокноте начертил схему - что и как, по моему мнению, нужно делать.

- Автобус как прикрытие - хорошая идея. Сразу видно - нападающий.
- Он - полузащитник, - поправил мой русский друг.
- Полунападающий… - усмехнулся командир.

Мы вылезли из автобуса и стали ждать развития событий. За руль сел парень в камуфляже. Возможно, он не успеет доехать, по автобусу, наверняка, будут стрелять. Но если успеет - у нас будет огромное преимущество.

На дальнем конце моста началась перестрелка, через несколько секунд прямо в чёрную массу людей под выстрелами въехал наш автобус. Появления стального монстра, вломившегося в оцепленное пространство, в планах боевиков явно не было. Чёрные фигуры заметались вокруг автобуса. К ближней опоре моста рвануло несколько машин с бойцами. Прозвучали выстрелы. Я видел, как из машин выбежали люди в серо-зелёном и бросились навстречу цепочке боевиков. Террористы, отрезанные от своих, были сметены отрядом омоновцев. Они бросали оружие, бежали прочь, сдавались. Казалось, ещё несколько минут - и люди будут спасены. Но за стальным боком автобуса шёл настоящий бой и, я увидел, как группа боевиков прорывается сквозь заслон бойцов в серо-зелёной форме. А из-под другого края моста уже выводили людей. Если не преградить убийцам дорогу, они ударят в спину. И, как назло, в ту сторону никто не смотрел, все были заняты заложниками - кто-то оказывал помощь, кто-то блокировал взрывное устройство. Ну, обернитесь же хоть кто-нибудь!

В оцеплении, отделявшем нас от места ведения боя, были и бойцы и машины. У меня не было времени заниматься переводом, я просто открыл дверь одной из машин, и сказал одно из немногих русских слов, которые знаю:
- Вперёд.

Парень, сидевший за рулём, стал что-то говорить на своём языке.
- Вперёд, мать твою! - заорал я во всю силу голоса.
Он послушался. Он открыл вторую дверь машины, я сел рядом, и мы помчались. Парень развернул машину, перерезав путь нескольким террористам, которые смогли вырваться из боя. Люди в чёрном бросились врассыпную, не сделав ни одного выстрела ни по заложникам, ни по машине. Откуда им знать, что в машине нас было только двое.

Через несколько минут бой был окончен. Я вышел из машины. Меня тут же окружила толпа людей в камуфляже, разгорячённых, с горящими глазами.
- Карвальо?!
- Он самый!
- Что он тут делает?
- Был с нами!

Огромный командир спецназовцев, тот, что остановил нас на дороге, налетел на меня, с размаху хлопнул по плечу и обнял, крича:
- Молодчага, браток! Тебе "Альфой" командовать, а не мячи по полю гонять!
- Нет, пусть лучше мячи…
- Братан! Герой! Храбрец!
- Это и есть бразилец?
- Сам ты бразилец: матерился по-русски!
- Ну и что…

С большим трудом я высвободился из объятий и пошёл искать Вагнера. Перед глазами плыли счастливые, заплаканные бледные лица спасённых людей. Вагнера среди них не было. Я нашёл его машину. Она была заперта, одна из дверей покорёжена, её явно пытались открыть снаружи. А где же он сам? Я схватил за рукав проходившего мимо бойца.
- Вагнер, - сказал я ему и показал жестом туда, где стояли заложники, - Вагнер Лав, понимаешь?
- Вагнер Лав, - повторил парень, - был здесь? Это ты хочешь сказать? Ничего, ничего, не пропал он. Подожди немножко, найдём его.


Milora, ноябрь 2005 г.
© 2001-2014 Braziliada TEAM. Все права защищены. При полной или частичной перепечатке материалов
разрешение Braziliada TEAM и активная ссылка на www.braziliada.ru обязательны.

Rambler's Top100