Главная
  Новости
  Именины
  Актеры
  Теленовеллы
  Кино
  Создатели сериалов
  За кулисами
  Фотогалереи
  Музыканты
  Музыка | Видео
  Резюме серий
  Рейтинг
  Бразилия
  Португальский язык
  Разное
  Фанфики
  Ссылки



=форум= =авторам= =меню на английском= =написать письмо=
Форум  Авторам                                                                                             Navigation in English
Фанфики | Творчество поклонников








Завещание Альбиери


Я, Аугусту Альбиери, пока еще жив, хочу сам рассказать обо всем. Почему я сказал "пока жив"? Нет, я не болен. Я просто чувствую - срок истекает… все скоро закончится. Ну а я еще могу думать, могу вспоминать и записывать… Значит, я должен. Если не сам расскажу, то меня не поймут… правда уже открылась, но это - лишь факты… это не МОЯ правда. А имеет значение только она…

Клон Эгоист? Да, я знаю, что я эгоист. Ничего нового вы мне не скажете. Я говорю о себе, думаю о себе, все, что я сделал, я сделал только лишь потому… Но тогда мне так не казалось. Сейчас - кажется, а тогда - нет.

Если б ученые были такими, какие все прочие люди… если б действительно могли быть эгоистами, как и другие, думать о своей жизни, ставить ее превыше всего… Но наш "эгоизм" - это другое. Вот этого и не поймут те, кто будет читать! Да, я знаю… Но все-таки я расскажу это сам. Пусть услышат меня. Не поймут, но услышат… Не могу объяснить, почему, но я знаю: так нужно.

Лео ушел. Я сейчас уже не могу думать, гадать, надолго ли… или вернется и будет искать меня… это было уже, уже было! Я этого больше не вынесу…

Так ли? Я думал - не вынесу, если Лауру потеряю, но вынес, я вынес потерю Диогу, я столько всего еще вынес… Только это уже был не я, во мне умирала какая-то часть… то одна, то другая… Всю жизнь я пытаюсь одолеть Смерть и сам не заметил, как умер.

Я этого не понимал, а теперь понимаю… Моя рука держит ручку, выводит какие-то буквы - слова, строчки, строчки… И кто же их пишет? Мертвец.

Когда вы поймете, вам будет не до обвинений, не до приговоров… ведь мертвых не судят.

Всю мою жизнь Смерть играла со мной… это была ее игра, не моя, я теперь это понял. Во мне еще что-то шевелится, я что-то чувствую, я умер, но я еще теплый, не окоченел… хотя, думаю, это скоро случится. Недавно я бы сказал, что надеюсь на это… сейчас промолчу. Надеяться - это с моей стороны уже наглость. Я не заслужил ни рая, ни ада, ни даже чистилища… и мне не страшно. Я теперь знаю, что это такое - когда умирает душа, а не тело, а тело живет… это - худшее, вы уж поверьте мне. Добрый христианин бы сказал, что, если раскаюсь, на самом деле раскаюсь, меня простит Бог, и душа моя обретет бессмертие… но это - не то, что мне нужно.

Самонадеянно звучит, правда? Гордыня - вот он, мой грех. Но не могу я поверить в то, во что верят они, христиане… или мусульмане… Если уж раньше не мог, то теперь и подавно. Тут я не лгал, я был честен. Али это знает… легко ему жить - доверяй Аллаху, он, мол, лучше знает… Али искренен, но я так не могу. Для меня это равносильно желанию снять с души тяжесть выбора пусть выбирают другие - священники, но не я. Пусть они мне скажут, что хорошо, а что плохо… Али бы сказал, что я упрощаю, возможно… но так уж я чувствую. Люди, даже самые умные, часто боятся ответственности, боятся сомнений… ведь страшно самим. Вот я и выбрал.

А сколько лет набирался смелости, думал, мысленно бился головой об стену своих страхов, косности и упрямства… боялся… Я тоже боялся! Черта, которую мы переходим, когда на что-то решаемся, только кажется далекой от нас, на самом-то деле она очень близко… Мгновение - и ты уже действуешь, а не только сотрясаешь воздух длиннейшими спорами с видимыми и невидимыми собеседниками.

Али, сколько мы спорили… Ты никогда не смотрел на меня с тревогой, тебя это лишь забавляло, в душе ты не верил, что я решусь не только сказать, но и сделать… Вот видишь - решился. Потом-то ты понял, но поздно… назад пути не было. Я изменился. Я теперь знаю, как велика пропасть между мыслью и действием… черта совсем рядом, но стоит ее перейти, как в тебе все меняется… Тебе предстоит теперь заново узнавать себя. Кто из нас знает, на что он способен?..

В юности я читал "Гамлета" и не совсем понимал его: медлит, мстить не торопится, хотя знает правду… почему же он произносит свои монологи о сомнениях? "Быть или не быть"… Я теперь понимаю. Дело даже не в том, что он был не уверен, правда это или неправда, хотел доказательств, бесспорных улик… нет, дело не только в этом. Это даже не главное… Главное - нежелание действовать. Потому что назад пути нет. Каков бы ни был исход, ты теряешь себя. Ты что-то в себе убиваешь…

Клон Но ведь и мне, и ему иначе было нельзя! Вот в это я верю.

Эгоизм… что вы знаете об эгоизме? Ученые - одержимые, они живут не одним днем, не десятилетием, не одной своей или чужой какой-нибудь жизнью… они живут тысячелетиями. Они думают, чувствуют совершенно иначе. Для многих из них жизнь человека - все равно что жизнь комара. С точки зрения этого человека - чудовищно, а для прочего человечества? Что, если одна несчастливая, сломанная, исковерканная или прерванная раньше времени жизнь даст другим такое, о чем они и мечтать не могли? Даст Науке прорыв…

Во время Второй Мировой Войны вот такие чудовища ставили опыты над живыми людьми. Такая у них была логика. Но ведь есть в этом безжалостная бесчеловечная жуткая правда. О ней даже думать не хочется… люди в своем большинстве гонят от себя эти мысли. Но прорыв в науке действительно был.

Вот это я понимаю - нелюди… неужели и я такой же? Нет, по сравнению с ними я - просто младенец, сама чистота и невинность. Я никого не убил, никого не пытал… то есть физически.

Да, жизнь Деузы я поломал, искорежил… но она ведь жива и здорова. Так я себе говорил все эти годы. Вы видите, что я мастер оправдывать себя? А на что мне было еще тратить все эти дни и месяцы, которые постепенно складывались в двадцать лет… на что еще тратить, как не на бесконечное самооправдание? Я говорил с самим собой, искал доводы в свою пользу… нашел я их столько, что самому стало тошно… Вот этого я себе не говорил.

Во мне это умерло в первую очередь, сразу же - искренность, непосредственность… Нет, я чувствовал боль или радость… не так, как до этого, но все же чувствовал… Только все мои ощущения стали какими-то боязливыми. Выяснилось, что я просто дрожу за свою репутацию, что я ей дорожу больше, чем я мог даже представить… вцепился в нее мертвой хваткой как за спасательный круг. Она - это все, что у меня было. Нет Лауры, нет Диогу, неизвестно что с Лео, покоя нет и нет чистой совести… казалось бы, что же мне остается? Она - репутация. Вывеска. Ложь обо мне. И оказалось, что мне она дорога. Так, как я и не думал.

Я долгие годы ее зарабатывал, я заслужил ее… так я считал. Так неужели же все пойдет прахом из-за того, на что я решился сейчас? Мы не ценим того, что имеем… какая банальная фраза, но что из того? В ней же истина… Я никогда не задумывался над тем, чем, оказывается, так всю жизнь дорожил…

Неужели потеря этого оказалась для меня худшей из всех потерь? Самой тяжелой? Да нет, быть не может… Что для меня репутация этика, так называемой "живой совести ученого мира Бразилии", по сравнению с Лаурой, с моим мальчиком… Я понимаю это, я и тогда понимал, но малодушнейшим образом чувствовал, что без нее я - ничто.

Почему? Ведь мнение окружающих было мне безразлично, в душе я давно перестал ценить даже мнение своих коллег, тех, кого уважал… Мне КАЗАЛОСЬ, что мне все равно, что подумают обо мне. Самое страшное - что я трус, что просто не вынес общественного приговора. Да что приговора - самой даже МЫСЛИ о нем… А думал, что вынесу… что я смогу… что хватит сил…

Мы - не то, что мы думаем о себе.

Я бросил перчатку - и не кому-нибудь, самой Смерти, богам… если их много, Богу - если он все же один-единственный и всемогущий… И при этом дрожал при мысли о том, что может подумать какая-нибудь лаборантка, если узнает, что я, Альбиери, наделал… Нарушил все заповеди ученого - я, председатель комиссии по этике, я - сама Безупречность. Ведь я для таких, как она, был святой…

Лаура, ты не такого любила. Может быть, правильно то, что Смерть отняла тебя у меня? Я тогда думал, что худшего в моей жизни не будет… а это было началом. Началом пути, который привел меня к этой дуэли со Смертью, с жизнью, с судьбой… Столько лет я набирался сил для этого поединка, не зная, решусь ли… Если бы не Диогу, не знаю, случилось бы это? Наверное, нет… Я - ученый-генетик мечтал подарить людям вечную жизнь. Победить Смерть, вывести из игры, убить страх перед ней. Не первый и не последний из смертных, кто не желает мириться со своей смертностью… Но впервые за всю историю человечества мы подошли так вплотную к разгадке.

Клон Мы теперь точно знаем, что можем родиться заново - то же тело, но та же душа или нет? Нам еще предстоит долгая битва. Полное повторение невозможно, таких иллюзий я и не строил, здесь нужно многое - сочетание времени, места и обстановки. Человека нужно было вырастить, воспитать точно так же, здесь бесконечное множество мелочей, случайностей… Но все же… я так надеялся, что хоть и не полное, не стопроцентное, но повторение будет. А может быть, и улучшение… Можем ли мы возродить себя без недостатков, мешающих нам в предыдущей жизни? А если исправить их? Ах, мечты, фантазии… Но ученый не может без них.

Ты все смеялась, я помню, над тем, как я грезил о будущем человечества… Лаура, Лаура, я тогда и не думал о Смерти, я просто не сталкивался с ее разрушительной силой, ее беспощадностью. Она убивает не только тех, кого мы хороним, она убивает и нас. Я ее ненавидел. Во мне это было сильнее любви - к тебе ли, к Диогу, к науке, к людям вообще… сильнее всего. Я ненавидел ее так, как мы ненавидим только живых.

Я наблюдал за ней столько лет, я ее изучал… как врага перед схваткой. Я готовился. Больше всего меня раздражала ее хаотичность, бессмысленность, с которой Она наносит удары. Я понимаю еще - уносила бы только лишь человеческие отбросы, самых отъявленных негодяев, например, или жертв каких-либо пороков… Ну, что ж, виноваты ведь сами. Но ты, Лаура! Сама Жизнь - красота, доброта, ясный ум, и какое здоровье! И такие, как ты, должны гибнуть - вот так вот, без всякого смысла, на заре своей юности, не начав толком жить…

Не мог я смириться. Я просто не мог. Даже Диогу - я же не слепо любил его, как Леонидас, нет, я видел его недостатки. Ну пусть он не ангел, но все же… ведь это уж слишком. Я знаю, что он образумился бы, у него было все для этого - и интеллект, и характер… еще немного, еще пара лет, и он возмужал бы и перестал быть капризным упрямым мальчишкой. Он был мне как сын, все, что во мне оставалось хорошего, светлого умерло вместе с ним.

Один удар в юности, другой - в зрелые годы… За что это мне? Что я сделал? Родители Лауры - что они сделали? А Леонидас - у него нет жены и нет сына, любимого сына!

И сколько таких, как мы, сколько! Не счесть… После похорон моего мальчика я уже был не я, а кипящий котел - так во мне все бурлило… Все - Ненависть. Только она и осталась. И я с ней должен был жить.

Я так долго скрывал ее ото всех, что теперь не знаю, поверят ли мне… Поверят ли, что за маской благодушного ученого слегка "не от мира сего" скрывался фанатик, одержимый желанием убить саму Смерть?

Во мне это росло… день за днем, час за часом… росло и росло, пока я не осознал, что только этим своим желанием я и живу. Уже Жизнь потеряла значение, люди - живые… Все было - ничто, только ненависть к смерти - реальна. Она и давала мне силы.

Знаешь, Лаура, в юности ты говорила, что во мне живут два человека - один смелый, дерзкий, бесстрашный, а второй - нерешительный, слишком зависимый от окружающих… даже не дорожа ими, не уважая, ему все же важно знать, что они о нем думают. Я потом вспоминал твои слова, наблюдая за Лукасом и Диогу… Почему я так привязался к Диогу, а не к его брату? Если вдуматься, Лукас мне ближе, он трус, как и я. Но я не люблю в себе это, стыжусь… именно потому, что слишком хорошо сознаю свою трусость, хотя никогда никому об этом не говорил. Диогу был отражением неукротимой, мощной части моего духа, моего внутреннего льва, Прометея, титана, который мысленно совершал подвиги ради людей и готов был рисковать и смотреть в лицо людям бесстрашно, уверенный в том, что он делает.

В том-то и дело, что мысленно… Моя мысль была смелой - и только. Я мог представить себе, как я это делаю, и мне казалось, что это - то же самое, что проделать свой опыт в реальности. Я всматривался в лицо Диогу, когда рассказывал ему о своих замыслах, видел в его глазах восхищение и считал себя смелым. Я смотрел на Леонидаса, не находящего общего языка с сыновьями и боящегося чересчур задиристого Диогу, и считал себя мудрым и всепонимающим. Я спорил с моим старым другом Али, верящим в своего Аллаха, и мне казалось, что я независимее в суждениях и умнее.

Как легко на свой счет заблуждаться! Леонидас вот всю жизнь думал, что Лукас его по-настоящему любит, в то время как Диогу оспаривает его авторитет. Бедняга! Любил-то его как раз дерзкий Диогу, а Лукас, тихоня, в сущности, им не очень-то дорожил. Я видел, сколько любви, сколько боли было в глазах Диогу в то время, как он ругался с отцом, злился на него… ругался и злился, любя. Потому он и воспринимал так близко к сердцу каждое слово Леонидаса, что отец для него очень многое значил. А Лукас - не спорил, делал то, что папа ему говорил, но в душе он хотел убежать, освободиться, может быть, даже забыть об отце… он ему был не нужен. Только мешал жить так, как хотелось бы. Но, даже влюбившись, он не решился уйти, бросить вызов отцу, сделать по-своему хоть раз в жизни. Не смог. Характера нет.

Вот такие с виду покладистые, мягкие и пушистые предают. Подставляют. Бросают. Не потому, что им хочется это сделать, а потому что нет мужества сделать иначе. Он мог бы предать и отца, как предал Жади, Маизу… И нашел бы себе оправдания. У таких, как он, всегда они есть. Они скажут тысячу слов, но не правду: "Боюсь. Я просто боюсь отвечать за себя и других и предпочитаю не брать на себя ответственность". Он может мечтать о любви, но боится реальной любви… Его смелость - лишь в мыслях. Как у меня. Я так хорошо его вижу насквозь потому, что и сам я - такой же.

Если во мне и был титан, был другой человек, то он ушел с Лаурой. Смерть забрала его… Сила моего чувства к ней делала меня смелым, решительным, я иногда чувствовал, как становлюсь невесомым - мне неведомы боль, злость и страхи… Я как будто парил над землей.

Клон Лаура, знаешь, когда родился маленький Лео, когда он подрастал, и я будто заново проживал детство Диогу, я думал: "А ведь я мог бы сделать это с тобой. И видеть тебя во младенчестве - носить на руках, успокаивать.. а потом водить за руку… Твои первые шаги - интересно, как это было? Я мог бы все это наблюдать, ведь я же не видел, какой ты была до встречи со мной, да и не мог - мы ровесники…" Все же наука творит чудеса, и я сделал чудо. Как жаль, что тогда это было еще невозможно, когда ты была жива, о клонировании еще только мечтали… я не думал, что вообще приближусь к такому при жизни. Мне казалось, что это - дело далекого будущего, уже без меня…

Но я это сделал. Я - первый. Втайне от всех… а разве я мог иначе? И то - не вполне осознанно, это вышло случайно… хотя, возвращаясь назад в тот день, в ту минуту, я уже сам не уверен, не хотелось ли мне, чтобы так вышло… Но я мог сказать, что мою пациентку не оплодотворили, что вышла ошибка, произошло клонирование, а не искусственное оплодотворение. Мог сказать тут же, но я не сказал… конечно, я нашел себе оправдание, мне даже трудиться тут не пришлось, причины лежат на поверхности - скандал скомпрометировал бы мою клинику. Но с Деузой можно было договориться, и она бы скандал не устроила. "Ошибку" исправили бы, и через какое-то время я выполнил бы ее желание: она забеременела бы. Ждала бы ребенка. Не клона, а своего. Настоящего. Какой матерью она стала бы! Она просто была создана для этого, только об этом мечтала, только о том и молила Господа… с каким трудом накопила деньги для дорогостоящей процедуры в нашей клинике. Сколько ждала, сколько вытерпела…

И вот чем все обернулось - родился ребенок. Но не ее. Ей он был чужой. И всегда это чувствовал. С такой силой и яростью, что меня это даже пугало. Он на нее почти не смотрел, для него ее будто не было… Мальчик видел только меня, только я был ему нужен… Разве я не мечтал об этом, еще когда мой Диогу был маленьким? Но как-то странно исполнилась эта мечта…


Наталия Май (ilda), ноябрь 2006 г.
© 2001-2014 Braziliada TEAM. Все права защищены. При полной или частичной перепечатке материалов
разрешение Braziliada TEAM и активная ссылка на www.braziliada.ru обязательны.

Rambler's Top100